|
|
|
|
И если б даже он спросил меня сегодня утром, я б тоже ответил по другому. Но в данный момент я носился с теорией о том, что «чёрный» делает своё дело, когда всё остальное кажется скучным и ненужным. Моя беда в том, что, как только я чувствую возможность или вижу реальность получения того, чего я добивался, будь это девица, квартира, работа, образование, деньги и так далее, оно сразу становится для меня скучным и неинтересным и обесценивается в моих глазах. Но с «чёрным» всё по другому. С ним нельзя так просто расстаться. Он не отпустит тебя. Попытка разрешить проблему с «чёрным» — самая трудная задача. И это приносит невъебенное наслаждение. — Это приносит невъебенное наслаждение. Томми посмотрел на меня: — Это доставляет кайф. — Не еби мне мозги, Томми. — Но ты же сказал, что это приносит наслаждение. Я просто хочу попробовать. — Не надо. Послушайся моего совета, Томми, — но это ещё больше его раззадоривало. — У меня есть бабло. Давай. Свари мне дозняк. — Томми… не гони беса, чувак… — Ну давай же! А ещё друг, бля. Свари мне дозняк. От одного укола мне ни хера не будет. Давай. Я пожал плечами и сделал, как он просил. Хорошо почистил свою машину, сварил слабенький дозняк и помог ему ширнуться. — Это охуительно, Марк… как на русских горках, бля… меня прёт, бля… прёт на всю катушку… Я охуел от его реакции. Немногие чуваки так сильно предрасположены к «чёрному»… Потом, когда приход кончился и Томми собрался уходить, я сказал ему: — Ты это сделал, чувак. Теперь у тебя полный набор. План, кислота, «спид», «экстази», грибки, нембутал, валиум, «чёрный», до хуя, блядь. Но заруби себе на носу. Это был первый и последний раз. Я сказал так, потому что был уверен, что чувак попросит у меня взять немного с собой. А у меня у самого было мало. У меня всегда мало. — Разумеется, — сказал он, набрасывая куртку. Как только Томми ушёл, я сразу почувствовал, что у меня жутко зудит хуй. Но чесать его нельзя. Если я начну его чесать, то могу занести инфекцию. И тогда у меня действительно могут возникнуть проблемы |
|
