|
|
|
|
Если бы он сейчас увидел, что мы тут сидим тихонько, как мышки, то расхохотался бы нам в лицо. Он сказал бы нам: веселитесь же, ей богу! Вот мои друзья и моя семья. Мы не виделись сто лет. Обмен открытками: Билли! Счастливого Рождества и с Новым годом (кроме 1— го января между 3.00 до 4.40), Марк. Марк! Счастливого Рождества и с Новым годом, Билли ХМФК ОК Билли! С днём рождения, Марк. Потом от Билли и Шерон: Марк! С днём рождения, Билли и Шерон. Почерком Шерон, который похож Глазгоская белая шваль, то есть семья моего папика, приезжала каждый год в июле на марш оранжевых и от случая к случаю — на матчи «Рейнджерсов» в «Истер роуде» или «Тайнкасле». Лучше бы эти суки оставались в Драмчэпеле. Впрочем, все они довольно благосклонно восприняли мою маленькую трогательную речь в память о Билли и торжественно закивали. Все, за исключением Чарли, который понял моё подлинное настроение. — Тебя это напрягает, племяш? — По правде говоря, да. — Я тебе сочувствую, — он покачал головой. — Не стоит, — сказал я ему. Он ушёл, продолжая качать головой. Полилось «макэванс экспорт» и виски. Тётушка Эффи запела: гнусавое деревенское вытьё. Я пересел к Нине. — А ты расцвела, зайка, знаешь об этом? — спьяну я сделал ей комплимент. Она посмотрела на меня так, будто уже не раз об этом слышала. Я решил предложить ей слинять в «Фоксис» или ко мне на флэт на Монтгомери стрит. Закон запрещает трахать своих кузин? Вполне возможно. Мало ли чего он там ещё запрещает. — Жалко Билли, — говорит Нина. Ручаюсь, она считает меня круглым идиотом. И она совершенно права. Я тоже считал всех чуваков, достигший двадцати, полными дебилами, о которых даже не стоит говорить, пока мне самому не исполнилось двадцать. Но я всё больше убеждаюсь в том, что тогда я был прав. После двадцати жизнь постепенно превращается в безобразный компромисс, в трусливую капитуляцию — и так до самой смерти. К несчастью, Чарли, или Птенчик чики чики чик чик, уловил сомнительный смысл нашего разговора и поспешил на защиту Нининой добродетели |
|
