|
|
|
|
Билли по телефону препирался с Шерон. — Мой ёбаный брательник отмазался от тюряги! Кража книг, нападение на сотрудника магазина, хранение наркотиков. Этот кент на свободе. Даже мама тут! Я имею право это отметить, ёб твою мать… Наверно, он был в безвыходном положении, если ему пришлось приплетать любовь к брату. — Вон Планета Обезьян, — прошептал мне Дохлый, кивнув на чувака, который сидел за соседним столиком. Он был похож на актёра массовки из того фильма. Он, как всегда, нажирался и искал себе собутыльника. Как назло, он поймал мой взгляд и тут же подошёл ко мне. — Любишь лошадок? — спросил он. — Не. — А футбол? — промямлил он. — Не. — Ну, а рэгби? — в его голосе сквозило отчаяние. — Нет, — ответил я. Трудно было сказать, хотел ли он меня снять или ему просто нужен был собутыльник. Наверно, он и сам этого не знал. Короче, он потерял ко мне интерес и повернулся к Дохлому. — Любишь лошадок? — Не. Я ненавижу футбол, регби и всё остальное. Но я люблю кино. Особенно «Планету обезьян»? Видел когда нибудь? Я от неё тащусь. — А как же! Помню помню! «Планета обезьян». Чарльтон, бля, Хестон. Родди Мак… как, бишь, его зовут? Чувачок такой. Ну подскажи мне. Он знает, о ком я, — Планета Обезьян повернулся ко мне. — Макдауэлл. — Точно! — сказал он с торжествующим видом, а потом снова повернулся к Дохлому. — А где твоя чувиха? — Э? Чего? — спросил Дохлый, совершенно очумев. — Ну, та блондиночка, ну, с которой я тебя вчера видел. — А, эта. — Классная писька… извини, конечно, это самое. Не в обиду, чувак. — Какие проблемы, брат! Полтинник — и она твоя. Я не шучу, — Дохлый понизил голос. — Ты серьёзно? — Ну, разумеется. Никаких извратов, только перепихнуться. За полтинник. Я не верил своим ушам. Дохлый не шутил. Он хотел свести Планету Обезьян с крошкой Марией Андерсон — «чернушницей», которую он ебал во все дыры уже несколько месяцев подряд. Дохлый хотел продать её. Я с отвращением подумал о том, до чего он докатился и до чего все мы докатились, и снова начал завидовать Картошке |
|
