|
|
|
|
На похоронах я представился ее матери и отцу. Ее мать была маленькой, морщинистой женщиной, уменьшенной этой трагедией до практически полного небытия. Ее отец выглядел как человек, чувствующий большую вину за случившееся. Я явно ощущал его ужас и это снижало мое чувство вины за свою маленькую, но решающую роль в смерти Крисси. "Я не хочу лицемерить", - сказал он. - "мы не всегда находили общий язык, но Кристофер был моим сыном, и я любил его". Я почувствовал комок в горле и звон в моих ушах; казалось, из воздуха улетучился кислород. Все внешние звуки затихли. Я каким-то образом сумел кивнуть головой и отошел от могилы. Я стоял, содрогаясь от непонимания происходящего, события прошлых месяцев заполнили мою голову. Анна крепко обняла меня и остальные наверняка подумали, что меня переполняет горе. Какая-то женщина подошла к нам. Она была более молодой, подтянутой и красивой версией Крисси... или Криса... "Вы знаете, да?" Я уставился куда-то вдаль. "Пожалуйста, только ничего не говорите отцу с матерью. Разве Ричард не сказал вам?" Я отрешенно качнул головой. "Если родители узнают... это убьет их. Они до сих пор ничего не знают о его перемене... Я привезла тело домой. Попросила постричь его волосы, одеть его в костюм. Я дала им денег, чтобы они ничего не рассказали родителям... это причинит лишь большую боль. Он не был женщиной. Он был моим братом. Он был мужчиной. Таким он родился, таким был похоронен. Я не могла поступить иначе, я не хотела страданий тех, кто остался. Вы же понимаете?" - с мольбой в глазах сказала она. "Крис был в смятении. Здесь у него была полная неразбериха", - она указала на голову. "Бог свидетель, я пыталась. Мы все пытались. Родители могли свыкнуться с наркотиками, даже с гомосексуализмом. Для Кристофера это все было большим экспериментом. Он пытался найти себя... ты знаешь, как у этих бывает". Она посмотрела на меня в легком замешательстве, - "я имею в виду, у такого типа людей" |
|
