|
|
|
|
Ребекка почувствовала растущее в ее груди возмущение. — Ты… ты… да ты просто ненавидишь мужчин. Как я раньше не заметила… ты не любовные романы ненавидишь, а всех мужчин на свете, да? Да! — Да не ненавижу я мужчин, ну только таких, какие мне попадаются! — Какие это такие? — Ну, в школе хотя бы. Знаешь, как меня прозвали дома в Ливи, в школе Крейгшиле, — Лоррейн Гиллесби. Меня лесбиянкой считали только потому, что хоть у меня грудь уже в тринадцать лет появилась, а я не собиралась трахаться с первым, кто ко мне подъезжал или глазки мне строил. Только потому, что я не желала этого дерьма. У меня восемь двоек было, я выпускные экзамены сдавала, хотела в университет поступать. А новый материн муж из лап своих меня не выпускал, так что я даже к экзаменам не могла доготовиться. Мне оттуда нужно было уехать, вот я и устроилась сюда медсестрой. И даже здесь все равно ко мне все лезут, все эти мудаки больничные. Я сама не знаю, кто я, может, и правда лесбиянка… Я просто хочу побыть одна, чтобы все для себя самой понять. Теперь уже Ребекка утешала разрыдавшуюся Лоррейн. — Все будет хорошо, дорогая… все будет хорошо. Ты еще такая молодая… все это, конечно, очень сложно. Но ты обязательно найдешь кого нибудь… — Вот именно, — глотая слезы, произнесла Лоррейн, — я никого не хочу находить, пока не хочу, во всяком случае. Я себя сначала хочу найти. — А я — себя, — тихо ответила Ребекка, — и мне нужен друг, который бы мне помог. — Да, и мне тоже, — улыбнулась Лоррейн. — Ну, что будем теперь делать? — Ну, сперва мы надеремся как следует, потом пойдем, посмотрим кассеты Перки — проверим, что он там наснимал, а потом я займусь тем, что делала всегда. — А что это? — спросила Лоррейн. — Буду писать дальше. 13. Перке читает рукопись Все было замечательно — молоденькая сестра шотландка вертелась дома почти постоянно, старушка продолжала строчить роман с дьявольской скоростью. Случалось, что, когда сладкая малышка Лоррейн была неподалеку, Перки не мог даже заставить себя отлучиться на свою потайную квартиру |
|
