|
|
|
|
— А ты бы хотел полизать ей? — … потому что, при всех прочих равных условиях, а они оба профессионалы, — если одного из них назначат, а другого нет… прости, дорогая, ты что то сказала? — Как тебе кажется, у нее есть имидж? У Дженни? Сама как на витрине, куча пи ар, как ты как то выразился. Я вся дрожу, парализующая дрожь проходит по всему телу точным цифровым ритмом раз в две секунды. — Да я никогда еще не работал ни с кем более настойчивым и целеустремленным, будь то мужчина или женщина, — в улыбке Хью сквозит обожание. Ты трахаешь ее, трахаешь уже четыре года, я надеюсь на это, потому что не может быть, чтобы ты трахал меня настолько плохо, если только в это время ты не трахаешь кого то еще… — У нее есть любовник? — спрашиваю я. — Она живет с Колином Норманом, — отвечает Хью, безуспешно пытаясь не придать словам «Колин Норман» смысл «маньяк педофил» или, что еще хуже, «сотрудник с большим количеством больничных дней». Конечно, вся эта поездка была подстроена. Я знаю, куда мы направляемся. И вот мы въезжаем в знакомый дворик. — Билл с Молл сказали, что мы спокойно можем заскочить на стаканчик другой, — объясняет мне Хью. — Я… э… я. — Билл что то рассказывал о том, что он свой кабинет увеличил. Я думал взглянуть. — Мы почему то никогда не ходим к моим друзьям! — Дорога ая… Билл с Молл — это и твои друзья! — Мэри… Кэрен… они тоже были твоими друзьями. — Ну, эти университетские знакомства; студенческие глупости, дорогая. Жизнь не стоит на месте… — Я не хочу заходить… — Ну что с тобой, дорогая? — Мне кажется, я лучше пойду… — Пойдешь? Пойдешь куда? О чем ты говоришь? Ты хочешь домой? — Нет, — шепчу я, — мне кажется, я лучше уйду. Просто уйду. Навсегда, — мой голос сливается с тишиной. Уйду от тебя, Хью. Ты играешь в теннис, но живот у тебя все же появляется… — Ну, вот и хорошо, дорогая! Вот молодец! — говорит он, выпрыгивая из машины. Билл уже в дверях, приглашает нас войти с поддельным удивлением. — Двойняшки Томсон! Как наша прелестная Хедер? Великолепна, как и всегда! — Хью завидует, — говорю я, рассеянно теребя Билла за пуговицу, — говорит, что твой кабинет больше его |
|
