|
|
|
|
Важный момент — когда то, что я не могла сказать, становится тем, что мне нельзя говорить. Мой бунт перемещается из головы в большой открытый мир. Да! Нет! Да! Черт. — О, — говорит он, — явно обиженный, не прикидываясь, а на самом деле, действительно, неподдельно обиделся, бедняга, — вот так вот, да? — Я не уверена, что точно понимаю, что «так вот», — говорю ему я, — но я так вижу, и я так чувствую. — Слушай, — говорит он с озабоченно таинственным видом, — если что то не так, можешь мне прямо рассказать. Не обязательно мне голову откусывать. Не такой уж я дурак, — говорит он с глупой улыбкой. — Дурак вы или нет, совершенно меня не касается. Это ваше дело. А со мной все в полном порядке, лучше и быть не может. — Н да… но ты ведешь себя слегка странновато… Я выдерживаю безразличную мину. — Слушайте, ваше поведение по отношению ко мне основывалось на предположении, что мне есть дело до того, как вам кажется я выгляжу. Дело не во мне. Вы — мой менеджер в компании, компании, для которой прежде всего важна выполненная работа, а не эстетика, сексуальность или что нибудь еще в этом роде. Меня это не касается, и я не намерена об этом задумываться, но если то, как я выгляжу, делает вашу жизнь ярче, как вы изволили предположить, я посмотрю на себя очень внимательно и спрошу сама себя, что же за жизнь я вела до сих пор. — Ну спасибо, что все мне разъяснила, — дуется он, — я же всего лишь пытался показать свое расположение. — Ну да, но это я прошу прощения. К вам это не имеет никакого отношения. Принимая как должное ваше ребяческое, занудное поведение по отношению ко мне, я тем самым молча давала вам понять, будто я одобряю его, что было неверно с моей стороны с самого начала. Простите меня за это, я и в самом деле прошу меня простить. Он кивает со смущенным видом, потом робко улыбается и заявляет: — Ладно… ну, тогда я пойду. Смущенно улыбается. Мистер Кейс. Господи Иисусе! Я расслабляюсь за компьютером, ощущая легкую эйфорию. Во время обеда я шагаю в бар Ист Порт и поощряю себя джином с тоником |
|
